eho_2013 (eho_2013) wrote,
eho_2013
eho_2013

Categories:

Кем был господин Милюков? Часть 5

Продолжение. Начало см. http://eho-2013.livejournal.com/151998.html
http://eho-2013.livejournal.com/152492.html
http://eho-2013.livejournal.com/152944.html
http://eho-2013.livejournal.com/153345.html

Четвертая Государственная Дума начала свою работу 15 ноября 1912 года. Фракция кадетов во главе с П.Н. Милюковым сосредоточилась, по его словам, «на критике поведения правительства во внутренней жизни России, проводимой в форме запросов».

милюков.триб
П.Н. Милюков на трибуне

Запросы касались разных тем, но всегда содержали резкую критику действий правительства и государственных чиновников. Среди подобных документов можно найти, к примеру, обращение к председателю Совета министров «за разъяснениями по вопросу о том, насколько отвечают действительности помещенные в некоторых органах периодической печати сведения о состоявшемся постановлении Совета министров относительно порядка применения ст. 65 Основных законов» от 18 октября 1913 года (речь идет всего лишь о согласительных мерах в случае разногласий между Святейшим Синодом и Советом министров при подготовке законопроектов), или запрос «министру внутренних дел и наместнику его императорского величества на Кавказе по поводу незакономерных действий Кутаисского губернатора и подведомственных ему чинов полиции, выразившихся в наложении штрафов на население Шорпанского уезда за укрывательство разбойников и в производстве принудительного сбора в пользу семьи убитого полицейского пристава Немсадзе» от 8 ноября 1913 года.
За давностью лет трудно оценить весь масштаб конфликта, но все же тематика подобных обращений представляется достаточно локальной, а поводы для раздувания конфронтации с правительством – не слишком значительными.

милюк.шарж
Шарж на П.Н. Милюкова

Большинство депутатов сосредоточились на практических делах – Дума проводила множество законопроектов, приносящих пусть небольшую, но реальную пользу. Например, о пенсионном обеспечении сестер милосердия Красного Креста, о выдаче из Государственного казначейства беспроцентного кредита Одесскому обществу улучшения быта почтово-телеграфных служащих (кредит предполагалось истратить на строительство многоквартирного жилого дома, устройства школы-интерната для детей телеграфистов, служащих на маленьких станциях и разъездах, где нет образовательных учреждений, и организацию ведомственного санатория), о ежегодном пособии Императорскому обществу спасения на водах для организации спасательных служб, о мелиоративных кредитах для владельцев заболоченных земель, о помощи населению отдельных местностей Закавказья, пострадавших от неурожая, о дотациях на издание художественных и общеобразовательных журналов…
Пусть каждый из этих вопросов не отвечал задачам глобального переустройства общества, но все же их решение регулярно и систематически улучшало жизнь подданных Российской империи.
Кадетам подобная деятельность казалось слишком незначительной, не отвечающей задачам момента.
На проходившем в марте 1914 года съезде Конституционно-демократической партии П.Н. Милюковым была предложена тактика «изоляции правительства», одобренная большинством делегатов. Открытая конфронтация кадетов с государственной властью отныне декларировалась как партийная директива, что нашло выражение в крайне резких выступлениях представителей партии в Думе и в печати и дестабилизировало ситуацию в стране.
В 1912-1913 году Милюков предпринял ряд поездок на Балканы, где у него оставалось много друзей, чтобы на месте изучить политическую обстановку в регионе. Выводы были сделаны грустные – российское влияние на Балканах, где проживали родственные славянские народы, быстро падало. Милюкова, как ветерана русско-турецкой войны за освобождение балканских народов такое положение сильно угнетало.
«Тринадцатый год, - писал Милюков в книге воспоминаний, - как мы видели, кончился для России рядом неудач в ее балканской политике. Казалось, Россия уходила с Балкан – и уходила сознательно, сознавая свое бессилие поддержать своих старых клиентов своим оружием или своей моральной силой. Но прошла только половина четырнадцатого года, и с тех же Балкан раздался сигнал, побудивший правителей России вспомнить про ее старую, уже отыгранную роль – и вернуться к ней, несмотря на очевидный риск, вместо могущественной защиты балканских единоверцев, оказаться во вторых рядах защитников интересов европейской политики, ей чуждых.
Одной логикой нельзя объяснить этого кричащего противоречия между заданием и исполнением. Тут вмешалась психология. Одни и те же балканские «уроки» заставили одних быстро шагнуть вперед; у других эти уроки не были достаточно поняты и оценены, и психология отстала от событий».
1913 год проходил под знаком празднования 300-летия Дома Романовых. Многие в обществе считали, что торжества были великолепно организованы и проведены. Проявления самого искреннего патриотизма и единения общества были нередки в эти дни, но Павел Николаевич, как и другие представители оппозиции, видел происходившее лишь в черном цвете, а все разговоры о русском народе, о его «исконной преданности родине» и «безграничной преданности государю», считал фальшивыми. «Жалкий провал юбилейных «романовских торжеств» наглядно показал вздорность этих уверений», - утверждал он».
Лишь начало Первой мировой войны внесло коррективы в тактику Конституционно-демократической партии.
В первые дни войны вся страна была охвачена патриотическим подъемом, в городах проходили спонтанные манифестации, молебны и банкеты с оптимистическими тостами и бесконечными здравицами в адрес императорской фамилии и непобедимого русского воинства. В селах, где и без того шла мобилизация, крестьяне массово записывались добровольцами для отправки на фронт.
П.Н. Милюков в своих воспоминаниях писал: «Как была принята вообще в России война 1914 г.? Сказать, что она была «популярна», было бы недостаточно. (…) Конечно, в проявлениях энтузиазма – и не только казенного – не было недостатка, в особенности вначале. Даже наши эмигранты, такие как Бурцев, Кропоткин, Плеханов, отнеслись к оборонительной войне положительно. Рабочие стачки - на время - прекратились. Не говорю об уличных и публичных демонстрациях».
1914
Плакат времен Первой мировой войны

Сам Павел Николаевич тоже оказался захвачен общим энтузиазмом. Он стал самым горячим сторонником идеи о прекращении внутриполитической борьбы и утверждал, что ради победы все силы общества должны консолидироваться, и все партии, даже оппозиционные, должны в дни войны поддержать правительство. Милюков рассматривал начавшуюся войну как возможность укрепить позиции Российской империи на Балканах ради включения в ее территориальный состав проливов Босфор и Дарданеллы. Его юношеское прозвище Милюков-Дарданелльский тут же наполнилось новым смыслом и стало весьма популярным.
Отдельные голоса противников войны, в том числе – и в рядах Конституционно-демократической партии, потонули в море голосов сторонников войны до победы, водрузивших на свое знамя «балканский вопрос».
«Когда Набоков, Аджемов, Винавер и я в первый раз попытались доказывать в недрах кадетского центрального комитета на Французской набережной, 8, что надо свернуть с путей нашего классического империализма, мы столкнулись с самым упорным сопротивлением. Милюков со свойственной ему холодной отчетливостью доказывал, что цели войны должны быть достигнуты, что нельзя говорить о мире, пока не будет создана Югославия и т.д.», - вспоминал барон Б.Э. Нольде.
Сам же Милюков считал любые нападки на себя лишь необоснованной критикой людей, не разбирающихся в вопросах высокой политики. «Естественно, что я сделался предметом критики со стороны течений, несогласных принять войну в этом реалистическом смысле или вовсе ее не приемлющих. Для примера этой критики я напомню один закрепленный за мной эпитет, широко распространенный в левых кругах в то время. Меня называли «Милюковым –Дарданелльским» - эпитет, которым я мог бы по справедливости гордиться, если бы в нем не было несомненного преувеличения, созданного враждебной пропагандой в связи с незнанием вопроса».

1914.а
1914 год. Награждение фронтовиков
«Священное единение» оппозиции и правительства длилось недолго. Военные неудачи, экономические проблемы, обострение ситуации в социальной сфере, вызванное массовым исходом беженцев из западных губерний вглубь России, вызвало новый всплеск внутриполитической активности. Политики с радостью использовали эти поводы для достижения собственных целей.
Страну все явственнее охватывала волна всеобщего раздражения. Критические оценки о положении дел становятся общепринятыми в самых разных кругах. Антивоенная и антиправительственная пропаганда велась в России в военные годы с огромным размахом, а пресекалась властями вяло и непоследовательно. В других вполне цивилизованных странах, например, во Франции и Германии, за подобную пропаганду по законам военного времени наказывали строжайшим образом, вплоть до расстрела. В России же газеты, несмотря на усилия цензуры, печатали столь резкие антиправительственные выпады, какие в других воющих странах и вообразить было невозможно, а уж на митингах и общественных собраниях вообще никто не считал нужным сдерживаться, подогревая накал политических страстей. И безнаказанность эти настроения множила.
В Думе сформировался «Прогрессивный блок», представлявший собой объединенную оппозиционную силу, запрограммированную на активную антиправительственную деятельность. П.Н. Милюков был организатором и одним из лидеров блока. В его выступлениях все чаще подчеркивалось – Россия сможет победить в войне только при замене существующего правительства министерством, пользующимся доверием в широких массах. Насколько опасно в военное время «раскачивать лодку» и вызывать политическую нестабильность, никто не задумывался. Впрочем, анализируя в эмиграции свою деятельность в составе «Прогрессивного блока», Милюков высказывал недовольство:
«…В своей политической линии я не падал слишком низко, но зато и не поднимался слишком высоко. Я не мог особенно гордиться своей ролью…»
В 1915 году Павла Николаевича постигло глубокое личное горе - на фронте был убит его сын Сергей, добровольцем ушедший на войну в 1914 году. Душевное потрясение, вызванное потерей близкого человека, заставило Милюкова еще более энергично критиковать все происходящее на фронтах и в военном ведомстве.
Но и самих «властных верхах» дела обстояли неблагополучно. Весь 1916 год продолжалось то, что историки впоследствии назовут "министерской чехардой" - главы правительства без конца сменяли друг друга на этом посту - Горемыкин, Штюрмер, Трепов, Голицын. Царь пытался найти фигуру, которая примирила бы Думу с правительством, привела бы к согласию и совместной работе. Но найти такую значительную личность Николай II не мог...

ник.2.мир.в.
Император Николай II на фронте

Павел Николаевич Милюков полностью сосредоточился на антиправительственной борьбе, явно претендуя на лидерство не только в Кадетской партии и Думе, но и в государстве. Либералы снова заговорили о создании "кабинета народного доверия", и каждый видел спасителем отечества себя, безответственно полагая, что задача ему вполне по плечам.
Но пока они, забыв об идейных расхождениях и личных амбициях, "сомкнув ряды", успешно "добивали" очередное правительство царских назначенцев... Думская сессия, начавшая работу 1 ноября 1916 года, показала эти настроения либералов со всей очевидностью. Тон на заседании задал будущий премьер Временного правительства, а в то время присяжный поверенный А.Ф. Керенский, депутат от Саратовской губернии и член фракции трудовиков. Как юрист он сумел построить свою антиправительственную речь вполне эффектно, хотя никаких доказательств предъявленным обвинениям не было.
"Связав великий народ по рукам и ногам, заткнув ему рот и завязав ему глаза, они бросили его под ноги сильного врага, а сами, закрывшись аппаратом военных положений, цензур, ссылок и других преследований, предпочитают в то же время исподтишка, как наемные убийцы, наносить удары. Где они - эти люди в правительстве (Керенский указал на присутствующих на заседании членов правительства и премьер-министра), подозреваемые, братоубийцы и трусы..."
И тут на трибуну поднялся Милюков. Его выступление было хорошо спланированной и подготовленной акцией. Потрясая какой-то газетой и ссылаясь на якобы помещенную в ней статью, он обвинил премьер-министра и других членов кабинета в воровстве и предательстве. Все военные поражения и экономические трудности Милюков приписал целенаправленной методичной разрушительной работе врагов отечества, окопавшихся на министерских постах и выше. Свое выступление Милюков перемежал одним и тем же рефреном, постоянно вопрошая: "Что это, глупость или измена?"
На что аудитория, причем, не только симпатизировавшие Милюкову депутаты, но и специально явившиеся представители оппозиции, хором скандировала: "Измена! Измена!" Все присутствующие находились в необычайной экзальтации и с восторгом наблюдали, как Милюков бросает гневные обвинения в лицо премьер-министру Штюрмеру.
Между тем, лидер "Прогрессивного блока" откровенно блефовал. Никаких сведений об "измене" кабинета министров у него не было, а действовать так Милюкова заставила исключительно политическая целесообразность. Впоследствии, работая в эмиграции над своими мемуарами, он попытался объяснить, что толкнуло его на столь неоднозначный поступок:
"Я говорил о слухах об "измене", неудержимо распространяющихся в стране, о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причем в каждом случае предоставлял слушателям решить, "глупость" это "или измена". Аудитория решительно поддержала своим одобрением второе толкование - даже там, где сам я не был в нем вполне уверен. Эти места в моей речи особенно запомнились и широко распространились не только в русской, но и в иностранной печати".
милюк.речь
Трезвомыслящие депутаты Государственной Думы оценивали выступление Милюкова достаточно жестко, как например депутат А. Ознобишин, писаший в эмиграции: «Вспоминая одну из наиболее преступных речей Милюкова, я бы спросил его же остроумными словами: «что это было − глупость или измена.» Я думаю, что это была и глупость, и измена плюс жажда власти».
Но мнение Ознобишина разделяли не все. Современные историки, изучая последствия этой политической акции, приходят к однозначным выводам: «Огромный отклик в обществе получила знаменитая речь Милюкова 1 ноября 1916 года. В ней он выступил против «партии, которая группируется  вокруг молодой царицы», с прямыми обвинениями в адрес трона и правительства в военных провалах и гибельной для страны политике, заключая каждое из этих обвинений дерзким вопросом: «Что это, глупость или измена?»
Речь Милюкова, как и вся деятельность его партии, внесла свой вклад в ту кампанию по дискредитации монаршей четы, царского правительства и существующего режима, которая явилась главной пружиной взрыва, потрясшего Россию в феврале 1917 года».
Премьер-министр Б.В. Штюрмер был глубоко оскорблен, собирался подать на Милюкова в суд. Но Николай II, видя что премьер совершенно деморализован, отправил его в отставку. Хрупкое общественное равновесие рухнуло. Назначение премьер-министром А.Ф. Трепова успокоить кипевшие в империи страсти уже не смогло.
Ожидание возможного переворота в конце 1916 года буквально витало в воздухе. По словам А.Ф. Керенского, П.Н. Милюков был в то время убежден, что при любом развитии событий лидеры «Прогрессивного блока» окажутся востребованными в качестве руководства страны.
«Целью встречи [руководителей «Прогрессивного блока» в сентябре 1916 года] было обсуждение вопроса о том, какие меры следует предпринять перед лицом того очевидного факта, что Россия стоит перед угрозой общенационального восстания. Все они согласились с тем, что «Прогрессивный блок» должен предпринять немедленные меры для предотвращения революции снизу. Наибольший интерес представляют замечания, сделанные Милюковым, который заявил, что долг блока – не участвовать в восстании, а ожидать его результатов. Он предвидел два возможных результата: либо верховная власть вовремя одумается и обратится к блоку с просьбой сформировать правительство; либо победит революция, и победители, не обладающие опытом правления, попросят блок сформировать правительство уже от их имени. В поддержку своих доводов он сослался на Французскую революцию 1848 года», - рассказывал Керенский.
16 декабря 1916 года П.Н. Милюков выступил на заседании Думы со следующим утверждением:
«Господа, свершилось то, чего мы хотели и к чему стремились: страна признала нас своими вождями».

февр1917
Февраль 1917 года

В февральских событиях 1917 года П.Н.Милюков принимал самое активное участие. Исторические события этого периода тесно связаны с его именем.

Продолжение следует.
Tags: 1917, Временное правительство, Керенский, Милюков, Набоковы, история России, политика
Subscribe
promo fontyler 17:11, вчера 8
Buy for 40 tokens
Peter, Paul and Mary was an American folk group formed in 1961. Питер , Пол и Мэри — фолк -трио. Группа создалась в 1961 г. Peter, Paul and Mary was an American folk group … Постойте, а почему вспомогательный глагол to be (в форме прошедшего времени was…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments