eho_2013 (eho_2013) wrote,
eho_2013
eho_2013

Categories:

Кем был господин Родзянко?

родзянко

Родзянко Михаил Владимирович

(1859-1924)

Потомственный дворянин, действительный статский советник, камергер, член Государственного совета, депутат Третьей и Четвертой Государственной Думы, в 1911-1917 гг. председатель Государственной Думы. Один из основателей Союза 17 октября.


Михаил Владимирович Родзянко родился 31 марта 1859 года в наследственном имении Попасное Новомосковского уезда Екатеринославской губернии, принадлежавшем семейству малороссийских помещиков, начало которому положил сотник Василий Иванович Родзянко, получивший «панство» в 1710 году. Несмотря на то, что род Родзянко не отличался особой знатностью и аристократизмом (всего за полтора века до рождения Михаила Васильевича его предки получили дворянство), к середине ХIХ века представители фамилии Родзянко сумели занять видное место в обществе.


Дед будущего председателя Государственной Думы Михаил Петрович Родзянко служил в Павлоградском гусарском полку, участвовал в войне 1812 года, за отвагу и воинскую доблесть был награжден Золотым крестом. Закончил свою карьеру генерал-майором корпуса жандармов. Бабушка, Екатерина Квашнина-Самарина, фрейлина высочайшего двора, долго возглавляла училище ордена святой Екатерины в Петербурге – весьма престижный пост для дамы.

родзянко.м.п.1812
Михаил Петрович Родзянко, герой войны 1812 года

Отец, Владимир Михайлович Родзянко, воспитывался в Пажеском корпусе и службу начал в аристократическом кавалергардском полку, где служили члены императорской фамилии. В 1868 году в чине генерал-майора он становится помощником начальника штаба корпуса жандармов и в 1879 году производится в генерал-лейтенанты. Генерал Родзянко был одним из богатейших помещиков юга России, вместе с братом он владел 17 тысячами десятин земли в Екатеринославской губернии. Мать, Мария Павловна, тоже происходила из военной семьи. Она была дочерью генерал-адъютанта Витовта и свято соблюдала традиции генеральского клана.

Генерал Витовт, дед М.В. Родзянко, на маневрах

Казалось бы, по семейной традиции для Михаила было уготовано одно будущее – военная карьера и, со временем, генеральские погоны. Во всяком случае, родители Миши Родзянко полагали именно так, и он по стопам отца поступил в Пажеский корпус и в 1878 году стал офицером кавалергардского полка. Однако через несколько лет, в 1882 году в чине поручика он оставил службу и был зачислен в запас, предпочитая военной карьере жизнь провинциального помещика. Он всегда любил родную Украину и в анкетах в графе "народность" писал: "малоросс".

По возвращении М.В. Родзянко в родную Екатеринославскую губернию начинается его общественная деятельность на различных выборных должностях в дворянских и земских организациях. В 1883 году М.В. Родзянко избирается новомосковским уездным собранием почетным мировым судьей. В январе 1884 года в личной жизни М.В. Родзянко произошло важное событие: он женился на княжне Анне Николаевне Голицыной, дочери сенатора и обер-гофмейстера императорского двора. От этого брака родилось трое сыновей.


7

Молодой помещик, хороший хозяин и примерный семьянин, Родзянко пользовался большим уважением в своем кругу. В 1886 году он становится предводителем дворянства Новомосковского уезда. В 1891 году Родзянко покидает эту должность и налаженную жизнь в южной Екатеринославской губернии и переселяется в имение Топорок, Новгородской губернии. Хозяйство в Топорке без должного присмотра не приносило дохода, и Михаил Васильевич решил пожить там, чтобы привести дела в порядок. Конечно, он и в Новгородской губернии не отказался от общественного поприща, работая в уездном и губернском земствах в качестве гласного.

Северные леса, река Мста, на берегу которой раскинулось его имение, весь неспешный уклад жизни новгородской провинции пришлись Михаилу Владимировичу по вкусу.
топорок.им.родзянко
Старый навесной мост, сохранившийся в имении Родзянко  Топорок

Родзянко строит в своем имении лесопильный завод, занимается благотворительностью и земской деятельностью, руководит церковным хором. В своем доме он устраивает праздники для окрестных ребятишек, рождественские елки с подарками, попечительствует церковно-приходской школе, строит на собственные средства больницу…

Но все же уединенная жизнь в глухом лесном уголке не дает настоящего выхода его энергии. А между тем, Родзянко не забывают при дворе – в 1892 году он был пожалован в звание камер-юнкера, а в 1899 – камергера. Высокое общественное положение требует и высокой отдачи. Вернувшись в Екатеринославскую губернию, он в качестве кандидата принимает участие в выборах председателя губернской земской управы и получает этот пост.

Приближается новый, ХХ век, век революционных потрясений, требующий от каждого определиться с собственными политическими пристрастиями – оставаться в стороне от политики было уже невозможно.

На почве занятий земской деятельностью Родзянко близко сходится с людьми, которые во многом разделяют его либеральные взгляды. С течением времени они встанут вместе с Родзянко у основания «Союза 17 октября». К ним можно отнести Д.Н. Шипова и М.А. Стаховича, будущих политиков, представляющих либеральную часть правого крыла российского политического спектра.

«Я всегда был и буду убежденным сторонником представительного строя на конституционных началах, который дарован России великим манифестом 17 октября 1905 года, – говорил он, – укрепление основ которого должно составить первую и непреложную заботу русского народного представительства».

События 1905 года заставили многих людей, неравнодушно относившихся к судьбам родины, активно заняться политической деятельностью. М.В. Родзянко, возглавивший наряду с А.И. Гучковым партию октябристов, быстро приобретавшую популярность в обществе, выдвигается в число наиболее заметных политиков. В 1906-1907 годах он является членом Государственного совета, представляя там интересы земского движения.

В состав Первой и Второй Дум октябристы в качестве значительной сильной фракции не вошли. Впрочем, и сами Думы первого и второго созыва просуществовали недолго.

В 1907 году Родзянко прошел на выборах в Третью Думу. В связи с этим он принял решение сложить с себя полномочия члена Государственного совета, как и Гучков, его партийный соратник, вместе с которым Родзянко занял лидирующее положение во фракции октябристов. Гучков был во фракции октябристов первым лицом, а Родзянко –  товарищем (заместителем) председателя фракции.

В Третьей Думе М.В. Родзянко занял еще один важный пост – ему предложили возглавить земельную комиссию. А вопрос о земле был наиболее острым и болезненным для того периода, и деятельность комиссии осложнялась множеством политических проблем и разногласий государственного масштаба. Октябристы в области земельных реформ поддержали политику П.А. Столыпина, у которого было много противников.

После того, как А.И. Гучков, разочаровавшись в столыпинских принципах, в знак протеста оставил пост председателя Государственной Думы, на эту должность был избран М.В. Родзянко. Он так «пришелся» на этот пост, что оставался бессменным председателем и в следующей, Четвертой Думе. Депутат Думы А.А. Ознобишин вспоминал в эмиграции: «В интересах справедливости, однако, должен сказать, что по росту, фигуре, осанке и голосу − лучшего председателя в Думе нельзя было найти и вообще заседания Родзянко вел хорошо и довольно беспристрастно».
гд

Другой депутат – профессор М.М. Новиков, при полном уважении к личности председателя, не мог не отметить и присущие Родзянко комические черты: «Председатель думы М.В. Родзянко обладал солидной внушительной внешностью. Он авторитетно и умело вёл собрания. Лишь при одном обстоятельстве он становился несколько комичным. Это было, когда слово предоставлялось социал-демократическому депутату. Я не знаю, почему, но эти депутаты, в отличие от теперешних большевистских вождей, казались людьми простоватыми и недалёкими. Они не произносили своих речей, а считывали с заранее приготовленной рукописи, что запрещалось думским наказом. Родзянко, как только замечал это, делал «стойку», т. е. внимательно присматривался, весь вытягивался вперёд, а иногда и вставая с места. Убедившись в том, что его подозрение справедливо, он останавливал оратора, напоминая ему думский наказ. Оратор, пробормотав несколько невнятных фраз, вновь обращался к рукописи, за что получал второе предостережение, а после третьего лишался слова».

гос.дума.с.д.малинов

Социал-демократическая фракция Четвертой Государственной Думы. В центре (с пышной шевелюрой и усами) большевик Роман Малиновский, который впоследствии был разоблачен как полицейский провокатор

Однако не все думцы считали его «лучшим председателем».

П.Н. Милюков, стараясь соблюдать объективность в оценках, тем не менее оставил весьма противоречивую характеристику личности Родзянко:

«М.В. Родзянко мог бы поистине повторить про себя русскую пословицу: без меня женили. Первое, что бросалось в глаза при его появлении на председательской трибуне, было – его внушительная фигура и зычный голос. Но с этими чертами соединялось комическое впечатление, прилепившееся к новому избраннику. За раскаты голоса шутники сравнивали его с «барабаном», а грузная фигура вызвала кличку «самовара». За этими чертами скрывалось природное незлобие, и вспышки напускной важности, быстро потухавшие, дали повод приложить к этим моментам старинный стих:

Вскипел Бульон, потек во храм…

Бульон, конечно, с большой буквы – Готфрид Бульонский, крестоносец второго похода.

В сущности, Михаил Владимирович был совсем недурным человеком. Его ранняя карьера гвардейского кавалериста воспитала в нем патриотические традиции, создала ему некоторую известность и связи в военных кругах; его материальное положение обеспечивало ему чувство независимости. Особым честолюбием он не страдал, ни к какой «политике» не имел отношения и не был способен на интригу. На своем ответственном посту он был явно не на месте и при малейшем осложнении быстро терялся …Его нельзя было оставить без руководства, и это обстоятельство, вероятно, и руководило его выбором. За ним стояла небольшая группа октябристских «лидеров» во главе с главным оракулом, Николаем Вас. Савичем…»

милюк
Павел Николаевич Милюков


При всей природной незлобивости и несклонности к интригам, Родзянко ухитрился нажить немало врагов. «Царь его не любил; Маклаков ненавидел, - писал П.Н. Милюков. - Но по своему положению Родзянко выдвигался на первый план в роли рупора Думы и общественного мнения. «Напыщенный и неумный», - говорил про него Маклаков. «Напыщенным» Родзянко не был; он просто и честно играл свою роль. Но … он «вскипал», надувался сознанием своей великой миссии и «тек во храм». «Неумен» он был; в своих докладах, как в своих воспоминаниях, он упрощал и утрировал положение  - вероятно, и под влиянием Гучкова. Паникерство было ему свойственно… При всем том не считаться с ним было нельзя».

В. Пуришкевич, любивший высмеивать своих коллег по Думе в язвительных эпиграммах, высказался по поводу избрания Родзянко на пост председателя Думы в поэтической форме:

«Варили, варили, варили овсянку —

Гадали, гадали — избрали Родзянку…

Мораль этой басни моей такова:
            На полном безрыбьи и - рак голова»...


И все же, умело лавируя между фракциями и политическими группировками, М.В. Родзянко и в дальнейшем ежегодно переизбирался на пост председателя Думы.

Но это требовало и тонкой политической игры в отношении высших властей. Председатель совета министров В.Н. Коковцов, сменивший на этом посту Столыпина после трагической смерти Петра Аркадьевича, вспоминал:

«…все, что было правее кадетов, видимо, не знало, на какой ноге танцевать [после выборов в IV Думу]. Родзянко, всегда наружно выражавший большие симпатии ко мне, лично вовсе не появлялся…»

Что ж, заметил премьер-министр двойственность в отношении Родзянко к собственной персоне, или нет, - Михаил Владимирович упорно гнул свою линию.
расп2
Григорий Распутин

И все же в политической карьере М.В. Родзянко был очень сложный эпизод. Ему пришлось в 1911 году готовить для государя доклад по «распутинскому делу», а личность и деяния Распутина председатель Государственной Думы оценивал крайне негативно: «…Безграмотный, безнравственный, развратный мужик, сектант, человек порочный, явился как бы в роли всесильного временщика, котрого, к сожалению, часть общества поддерживала и окружила организованным кружком. Что хорошего могло сулить России такое мрачное явление? (…) Если бы дело ограничивалось исключительно увлечением императрицы Александры Федоровны воображаемым даром пророчества этого человека и гипнотической силой, облегчавшей ее нервное страдание и умерявшей ее страхи и опасения за свою семью, в особенности за жизнь наследника, то, конечно, это особой тревоги возбудить бы не могло. Но Распутин, завладев неограниченным доверием царской семьи, организовал (или вокруг него был организован) плотно спаянный кружок единомышленников, который сначала преследовал личные цели, а засим мало-помалу стал вмешиваться сначала в церковные, а затем и в государственные дела, устраняя популярных деятелей и заменяя их своими ставленниками. (…) Наконец, близость к царскому престолу заведомо безнравственного и развратного, безграмотного мужика, слава о безобразных похождениях которого гремела, очевидно, способна была в корне подорвать высокое чувство уважения и почитания верховной власти. Были темные слухи о том, что именно это и входило в план вдохновителей распутинского кружка…»
Неизвестно, на какую реакцию со стороны Родзянко рассчитывал государь, поручая ему столь щекотливое дело. Желал ли Николай Александрович объективного расследования, хотел ли ознакомиться с подлинными документами, или рассчитывал, что осторожный и дипломатичный Родзянко сумеет «нейтрализовать» подлинные результаты проверок и сделает угодные императорскому семейству выводы?
Родзянко, во всяком случае, решил действовать бескомпромиссно и воспользоваться выпавшим ему шансом «открыть глаза» царю.
Kokovtzov
Владимир Николаевич Коковцов

«…Государь приказал… достать из Синода дело по исследованию епископом Тверским, бывшим Тобольским, Антонием поступившего на Распутина обвинения в принадлежности его к секте хлыстов, - вспоминал премьер-министр В.Н. Коковцов. - Это дело… предано было государем генерал-адъютанту Дедюлину, с повелением отвезти его к председателю Государственной думы Родзянко для рассмотрения и представления затем непосредственно государю его личного заключения. Передавая это дело и высочайшее повеление Родзянко, Дедюлин прибавил на словах, что е.и.в. уверен, что Родзянко вполне убедится в ложности всех сплетен и найдет способ положить им конец. Кто посоветовал государю сделать этот шаг – я решительно не знаю; допускаю даже, что эта мысль вышла из недр самого Синода, но результат оказался совершенно противоположный тому, на который надеялся государь.
М.В. Родзянко немедленно распространил по городу весть об «оказанной ему государем чести», приехал ко мне [Коковцову] с необычайно важным видом и сказал, между прочим, что его смущает только одно: может ли он требовать разных документов, допрашивать свидетелей и привлекать к этому делу компетентных людей. Я посоветовал ему быть особенно осторожным, указавши на то, что всякое истребование документов и тем более расспросы посторонних людей составят уже предмет расследования, вызовут только новый шум и могут закончиться еще большим скандалом… он  может нарваться на крупную неприятность и скомпрометировать то доверие, которое оказано монархом председателю Государственной думы.
Родзянко, по-видимому, внял моему голосу, но так как он все-таки сознавал, что справиться один с таким делом не может, то привлек к нему членов Думы Шубинского и Гучкова, и они втроем стали изучать дело и составлять всеподданнейший доклад… Родзянко рассказывал направо и налево о возложенном на него поручении и, не стесняясь, говорил, что ему суждено его докладом спасти государя и Россию от Распутина, носился со своим «поручением», показал мне однажды 2-3 страницы своего чернового доклада, составленного в самом неблагоприятном для Распутина смысле, и ждал лишь окончательной переписки его и личного своего доклада у государя…
Под влиянием всех рассказов Родзянко толки и сплетни не только не унимались, но росли и крепли. …Распутинский вопрос вырос во весь свой рост».

МФ.Ник.1896
Вдовствующая императрица Мария Федоровна с сыном-императором

Родзянко готовился к докладу у государя очень серьезно. Накануне он получил аудиенцию у вдовствующей императрицы-матери Марии Федоровны, попросившей ознакомить ее с результатами расследования. Запись о встрече со старшей императрицей Родзянко оставил для потомков:
«Разве это зашло так далеко?[ – спросила Мария Федоровна].
- Государыня, это вопрос династии. И мы, монархисты, больше не можем молчать. Я счастлив, ваше величество, что вы предоставили мне счастье видеть вас и вам говорить откровенно об этом деле. Вы меня видите крайне взволнованным мыслью об ответственности, которая на мне лежит. Я всеподданейше позволю себе просить вас дать мне ваше благословение.
Она посмотрела на меня своими добрыми глазами и взволнованно сказала, положив свою руку на мою:
- Господь да благословит вас.
Я уже уходил, когда она сделала несколько шагов и сказала:
- Но не делайте ему [Николаю II] слишком больно».
От этого доклада ожидали много в самых разных кругах.

тавр.двор
«Родзянко работал, вместе с приглашенными им… двумя сотрудниками, около 8-ми недель и, испросивши себе особую аудиенцию у государя, повез свое заключение в Царское Село. Вся Дума отлично знала, с чем поехал председатель, и нетерпеливо ожидала возвращения его. Кулуары шевелились как муравейник, и целая толпа членов Думы ожидала Родзянку в его кабинете к моменту возвращения. Результат его доклада этой толпе не оправдал ее ожидания. Как всегда, последовал полный пересказ о том, что «ему сказано», что он ответил, «какие взгляды высказал», «какое глубокое впечатление, видимо, произвели  его слова», «каким престижем несомненно пользуется имя Государственной Думы наверху, несмотря на личную нелюбовь и интриги придворной камарильи», - все это повторилось и на этот раз, как повторялось много раз и прежде, но по главному вопросу – о судьбе письменного доклада о Распутине, - последовал лаконический ответ: «Я представил мое заключение, государь был поражен объемом моего доклада, изумился, как мог я в такой короткий срок выполнить столь объемистый труд, несколько раз горячо благодарил меня и оставил доклад у себя, сказавши, что пригласит меня особо, как только успеет ознакомиться с ним».
  Но дни быстро проходили за днями, а приглашение не следовало. Родзянко со мной [Коковцовым] не заговаривал об этом, хотя мне приходилось не раз бывать в Думе за эту пору». …
Сам Родзянко признавался в своих воспоминаниях:
«У меня образовался целый том обличительных документов. Если бы десятая доля только того материала, который был в моем распоряжении, была истиной, то и этого было бы довольно для производства следствия и предания суду Распутина. Ко мне как к председателю Государственной Думы отовсюду неслись жалобы и обличения преступной деятельности этого господина».
Но император проигнорировал доклад председателя Думы. На просьбы М.В. Родзянко о повторной аудиенции государь ответил: «Прошу… передать председателю думы, что я принять его не могу и не вижу в этом надобности, так как полторы недели назад я его принимал».
Распутин по-прежнему оставался в касте неприкасаемых.

Продолжение следует.

Tags: Государственная Дума, Дом Романовых, Распутин, Родзянко, история России
Subscribe
Buy for 40 tokens
Peter, Paul and Mary was an American folk group formed in 1961. Питер , Пол и Мэри — фолк -трио. Группа создалась в 1961 г. Peter, Paul and Mary was an American folk group … Постойте, а почему вспомогательный глагол to be (в форме прошедшего времени was…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments