eho_2013 (eho_2013) wrote,
eho_2013
eho_2013

Categories:

Матушка Елизавета. Великая княгиня Елизавета Федоровна. Часть 20

Продолжение. Предыдущие части: Ч. 15 http://eho-2013.livejournal.com/532927.html
Ч. 16 http://eho-2013.livejournal.com/534807.html
Ч. 17 http://eho-2013.livejournal.com/536327.html
Ч. 18 http://eho-2013.livejournal.com/538438.html
Ч. 19 http://eho-2013.livejournal.com/539776.html

Все то время, пока решалась судьба великой княжны Марии, Елизавета Федоровна самозабвенно занималась реализацией своего плана - строительством обители милосердия, где сестры не ограждались бы от мира, а напротив, самоотверженно помогали всем страждущим... «Ожидание встречи с Богом не должно быть праздным, оно должно быть созидательным», - говорила Елизавета Федоровна.
Для реализации своей мечты она обратила в деньги все, что было возможно: вместе с ее личными ювелирными украшениями были проданы редкие картины, серебро и другие предметы роскоши. На вырученные средства Елизавета купила в Замоскворечье большой участок земли с садом и несколькими домами. В этом владении и была основана Марфо-Мариинская обитель милосердия.

Для проектировочных и строительных работ она пригласила лучших мастеров. Храм в обители строил сам Щусев, будущий академик архитектуры, прославившийся "громкими" проектами советских времен. Росписи в храме делал Нестеров, художник необыкновенного таланта и столь же поразительной духовности.
Архиепископ Афанасий утверждал: "На всей внешней обстановке Марфо-Мариинской обители и на самом ее внутреннем быте, как и на всех вообще созданиях великой княгини, кроме духовности лежал отпечаток изящества и культурности. Не потому, что она придавала этому какое-либо самодовлеющее значение, но потому, что таково было непроизвольное действие ее творческого духа".



Покои настоятельницы обители Елизаветы были более чем скромные - три комнаты, кабинет для уединенной работы, гостиная для приема посетителей и спальня, обставленные простой плетеной мебелью. Елизавета Федоровна называла ее "летняя" (видимо, такая обстановка напоминала о счастливых днях, проведенных в Ильинском), кровать, больше похожая на простую скамью, иконы и неизменный памятный крест в память о погибшем муже...
Основные силы и средства были пущены на обустройство иных помещений - в обители устроили больницу с операционной, аптеку и амбулаторию для бедных, приют и школу для девочек-сирот, рукодельные мастерские и комфортабельные общежития для сестер "марфо-мариинок", воскресную школу и библиотеку для просветительских нужд. Архиепископ Афанасий вспоминал, что "деятельность [сестер] выражалась в лечении приходящих и клинических, помещенных в самой обители больных, в материальной и нравственной помощи бедным, в призрении сирот и покинутых детей, которых так много гибнет в каждом большом городе".
Елизавете так погрузилась в эти хлопоты, так ушла мыслями в свое дело, что ей было тяжело и даже больно отвлекаться на какие-то иные проблемы. После болезни племянников она повезла их в Крым долечиваться и поставила на ноги, но вдовствующей императрице при этом писала: "Идея поехать в Крым, должна сказать, кошмарна. Ты должна понять меня - здесь моя жизнь наполнена делами, благотворительностью и пр., и у меня просто нет времени думать о себе... Но путешествовать без Сергея, видеть те места, где были оба наши дорогие!.."
Работа в будущей обители начиналась поэтапно, по мере строительства помещений. Все задуманное воплотили лишь к весне 1909 года, но, к примеру, Марфо-Мариинская больница принимала пациентов уже в 1907 году, и когда в январе 1908 года самой Елизавете Федоровне понадобилось удалить опухоль, она без раздумья легла на операцию в свою же больницу...
Поначалу в строящейся обители было всего шесть сестер, но они прекрасно справлялись с делами, которых становилось все больше и больше.

Благовещение
Росписи М. Нестерова в Марфо-Мариинской обители. Благовещение

В письме Николаю II Елизавета Федоровна объясняла мотивы своего подвижничества:
"Многим кажется, что я взяла неподъемный крест и либо пожалею об этом, либо рухну под его тяжестью. Я же приняла это не как крест, а как дорогу, полную света, которую указал мне Господь после смерти Сергея и стремление к которой уже много-много лет назад появилось в моей душе. Не знаю когда - кажется, мне с самого детства очень хотелось помогать страждущим. Прежде всего, тем, кто страдает душой. (...) Ты не можешь согласиться с такими "большими переходами в жизни", но ты пойми - для меня это никакой не "переход". Это выросло постепенно и теперь обрело форму... Я была поражена, когда разразилась целая буря: меня пытались удержать, запугать трудностями, и все это с такой любовью и добротой - и с полным непониманием моего характера. В моей жизни было столько радости, в скорби - столько безграничного утешения, что я жажду хоть частицу этого отдать другим..."

Между тем Марии, которая едва не разорвала помолвку со шведским принцем, воспользовавшись тетиной болезнью, все же хотелось быть влюбленной и убедить в этом окружающих и принца Вилли. В своих воспоминаниях она почти не упоминала о своей романтической игре "в любовь", но сохранились ее красноречивые письма жениху: "Я живу только для моей любви! Я сплю, я ем, я гуляю только для тебя, и сама не понимаю, бываю ли я теперь одна. Мои письма теперь могут выразить гораздо больше, чем я чувствовала прежде. Теперь, кажется, гораздо проще и легче писать о таких вещах, которые я боялась доверить письму летом. Я вижу твою улыбку. Да, улыбку. Я люблю твою улыбку - она заставляет мое сердце прыгать, когда я вижу, как уголки твоего рта ползут вверх, губы раскрываются, а глаза приобретают такое восхитительное выражение. Ох, как бы я хотела поцеловать тебя прямо сейчас, а руки закинуть тебе на шею и крепко к тебе прижаться. Полагаю, я изумлю тебя сегодняшним письмом. Но это всего лишь то, что я чувствую" (Пер. с англ.)
4723908_c915f9a3a577 (310x438, 23Kb)
Свадебная фотография Марии и Вильгельма

В апреле 1908 года в Царском Селе сыграли свадьбу шведского принца Вильгельма и великой княжны Марии. Как и полагалось в доме Романовых, бракосочетание проходило с большой помпой – сверкающие залы Большого Екатерининского дворца, тысячи приглашенных, роскошные наряды, блеск бриллиантов, изысканный парадный обед, музыка лучших оркестров, бал, артиллерийские салюты… Елизавета была так счастлива, что в день свадьбы племянницы сняла траур и появилась в элегантном светлом костюме...

Сергиевский дворец Путешествия Историей
Елизавета Федоровна с Дмитрием

Через несколько дней после венчания шведский принц Вильгельм, носивший титул герцога Сёдерманландского (или Зюдерманландского, как порой на немецкий лад произносили в России), вместе с юной женой отправился в путешествие по европейским странам, по окончании которого они поселились в Швеции.

Мария с мужем в Швеции

А через год созданная великой княгиней Марфо-Мариинская обитель приступила к полномасштабной деятельности... Ее распорядок не во всем соответствовал уставам женских монастырей, поэтому Священный Синод присвоил ей особый статус. Насельницы обители именовались не монахинями, а диакониссами и могли служить вне церковных стен. Одеяния для сестер были придуманы Елизаветой вместе с художником Нестеровым. Французский посол Морис Палеолог вспоминал: "Когда она уже отреклась от мирских дел, Елизавета Федоровна проявила последнюю заботу о женском изяществе... Одежда производит в общем впечатление строгое, простое и чарующее..."

Елизавета категорически возражала против черного цвета в одежде сестер. Но сама она еще долго носила траур, и сняла его только в апреле 1910 года...
22 апреля 1910 года в храме Марфы и Марии епископ Трифон посвятил в крестовые сестры любви и милосердия 17 подвижниц во главе с настоятельницей. Великая княгиня сняла траур и облачилась в белое одеяние крестовой сестры любви и милосердия. Она собрала семнадцать сестер и сказала: «Я оставляю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир - в мир бедных и страдающих».
Газета 'Колокол' Храма свт.Феодосия Черниговского Прот. Митрофан Сребрянский. Из "Дневника полкового священника"
Отец Митрофан Серебрянский

Духовником обители был назначен священник-ветеран Русско-японской войны, прошедший ее бои вместе с полком черниговских гусар, отец Митрофан Серебрянский. Елизавета Федоровна была шефом Черниговского гусарского полка и хорошо знала батюшку, к тому же его книга "Записки полкового священника", написанная по фронтовым впечатлениям и изданная в 1906 году, произвела на великую княгиню сильное впечатление.

Именно отец Митрофан помог матушке Елизавете составить устав обители. Он же три раза в неделю читал лекции для сестер обители, раскрывая им красоту православия.  Елизавета писала Николаю II: "Батюшкины (о. Митрофана) лекции очень интересны, ведь он не только глубоко верующий, но еще и безгранично начитанный человек. Он начинает от Библии, заканчивает церковной историей и все время показывает, как и что сестры смогут говорить и чем помочь тем, кто испытывает душевные страдания". Кроме того, с сестрами регулярно, тоже трижды в неделю вели занятия профессиональные врачи, учившие облегчать физические страдания людей.


Мощи святых мучеников - отца Митрофана Серебрянского и сестры Варвары, ученицы и ближайшей помощницы матушки Елизаветы, разделившей с ней последние дни земной жизни и страшную гибель...

Продолжение следует...

О сегодняшнем дне обители можно узнать из замечательного фоторепортажа в журнале Марины marinagra http://marinagra.livejournal.com/118258.html
Tags: Дом Романовых, Нестеров, великая княгиня Елизавета Федоровна, великие князья, история России, монастыри, православие, старая Москва
Subscribe
Buy for 40 tokens
Peter, Paul and Mary was an American folk group formed in 1961. Питер , Пол и Мэри — фолк -трио. Группа создалась в 1961 г. Peter, Paul and Mary was an American folk group … Постойте, а почему вспомогательный глагол to be (в форме прошедшего времени was…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →